Метод бубновского при избавлении от головной боли. Упражнения от головной боли по бубновскому, дыхательная гимнастика

Что может быть хуже головной боли? От нее невозможно убежать. Причин головной боли великое множество, но мало кто знает, что часто они связаны со слабостью мышц плечевого пояса.

В своей новой книге доктор Бубновский расшифровал код головных болей и показал выход из этого замкнутого круга, без обезболивающих препаратов. Можно ли справиться с болью самостоятельно? Что такое мышечная депрессия? Как быть с острой головной болью? К чему может привести склероз сосудов мозга?

Автор расскажет, как правильно выполнять упражнения, чтобы избавиться от головных болей, а также болей в плече и шее, как укрепить свою психику. В конце книги помещен «Большой жизненный словарь», в котором с оригинальным медицинским юмором описываются состояния краха здоровья людей, игнорирующих подсказываемый автором путь к здоровью.

Книга должна быть интересна всем без исключения и прежде всего тем, кто не хочет попасть в качестве примера в этот словарь.

Произведение относится к жанру Медицина и здоровье. Оно было опубликовано в 2011 году издательством Эксмо-Пресс. Книга входит в серию "Оздоровление по системе доктора Бубновского". На нашем сайте можно скачать книгу "Головные боли, или Зачем человеку плечи?" в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt или читать онлайн. Рейтинг книги составляет 4.39 из 5. Здесь так же можно перед прочтением обратиться к отзывам читателей, уже знакомых с книгой, и узнать их мнение. В интернет-магазине нашего партнера вы можете купить и прочитать книгу в бумажном варианте.

Предисловие

Женский контингент ПНИ № 4 в одинаковых хлопчатобумажных рубашках с голубыми цветочками и таких же белых косынках разместился в первых рядах актового зала главного корпуса. Их собрали в честь очередной годовщины Октябрьской революции – одного из культовых праздников, который принято было отмечать абсолютно во всех учреждениях Советского Союза, в том числе и психиатрических интернатах. Директор ПНИ №4 Малодубов поднялся на приготовленную для таких случаев трибуну и важно достал из внутреннего кармана пиджака, украшенного орденскими планками, сложенный вчетверо листок с напечатанной для этого случая речью. В местах изгиба бумага уже пожелтела и по краям заметно обветшала. Я понял, что напечатана эта речь была лет 15 назад, но директор не собирался ее обновлять, т. к. читал он ее в психоневрологическом интернате пациентам, страдающим сенильной деменцией, или, в переводе с медицинского языка, старческим слабоумием.

Пациенты интерната с более тяжелыми формами психических расстройств – ядерной шизофренией и идиотизмом – к этому действу не допускались и оставались в своих корпусах под присмотром бдительных (так, во всяком случае, хотелось думать) санитарок.

А эти тихие слабоумные в одинаковых белых платочках с прозрачными, бессмысленно смотрящими глазами, накачанные на всякий случай нейролептиками и посему ведущие себя спокойно и безмолвно, были необходимы для создания кворума присутствующих, отчет о котором пошлют вышестоящему начальству.

Вслед за торжественной речью должен был состояться праздничный концерт, устраиваемый согласно принятой праздничной конструкции силами административного аппарата ПНИ №4.

Я стоял в задних рядах актового зала, т. к. мягко отказался от приглашения директора занять одно из мест в президиуме. Совсем недавно меня назначили главным врачом ПНИ, переведя с должности врача-психиатра, и я еще не освоился в административных рядах интерната. «Может быть, это и к лучшему», – подумал я и чуть позже понял, что был прав.

Закончив речь, директор дал команду убрать стол президиума, и на сцену стали выходить самодеятельные артисты психоневрологического интерната.

Первой с танцевально-песенным номером вышла полногрудая работница кухни в ярко-красном платке на плечах, с нарумяненными щеками, в высоких сапогах. Она стала исполнять русскую народную песню, приплясывая и пристукивая каблуками по скрипучим доскам сцены, порой не попадая в такт. Было видно, что от исполнения этого номера она получала громадное удовольствие, и оставалось только ждать его завершения. Аккомпанировал ей на баяне с периодически западающими клавишами какой-то мужичонка (я еще не знал, что он был завхозом интерната). Мужчина улыбался щербатым ртом. Аккомпаниатор явно был подшофе, но его веселость все скрашивала. Он также старался пристукивать каблуками армейских, плохо вычищенных ботинок, пытаясь успеть за каблуками поварихи.

Шумный номер с грохотом ног и лязгающим баяном наконец-то закончился, и на сцену вышла главный бухгалтер заведения, одетая в строгий костюм и темно-коричневую шаль с ярко-красным рисунком, и стала петь. Видимо, она чувствовала себя как минимум народной артисткой – исполнительницей народных песен. Библиотекарша аккомпанировала ей на черном фортепиано, так же, как и речь директора, настроенном 15 лет назад.

Номер следовал за номером. Азарт выступающих на сцене сотрудников интерната придавил сидящих в партере слабоумных бабушек, пригнув их тела к коленям, он действовал на них сильнее нейролептиков и транквилизаторов, вместе взятых. Мне даже показалось, что они боялись пошевелиться, чтобы не вызвать гнева у тех, кто был на сцене. Громкие голоса, крикливая музыка усиливали эффект оглушения и вызывали ужас в их оскудевших мозгах. Артисты вряд ли понимали это. По всей видимости, выступающие пропускали по рюмочке между номерами за кулисами, хотя кулисами эти грязно-багровые с кисточками по краям свисающие полотнища с изображением головы Ленина посередине назвать можно было с большой натяжкой.

«Боже! – подумал я. – Еще год-два работы в этом интернате, и я тоже выйду на эту сцену и буду приплясывать и пританцовывать с хором завывающих администраторов перед своими же больными, вылечить которых уже не удастся никому». Прав был Антон Павлович Чехов – безумие заразно.

Слабоумие неизбежно? Не хотелось бы…

Вопросы инволюции разума занимали меня давно. Видимо, с тех времен, когда я увидел свою бабушку, жадно поглощающую горсти таблеток и затем вызывающую «Скорую помощь», чтобы поохать и пожаловаться прибывающим по ее звонку медикам. До приезда машины она долго смотрела на улицу сквозь щелку слегка приоткрытой занавески и, удостоверившись в приближении «Скорой помощи», быстро и ловко шмыгала под одеяло, разыгрывая спектакль мучительных страданий. Получив дозу успокоительного, она долго после ухода медиков наставляла меня, семилетнего мальчика, в чем ее хоронить, показывая, где лежит ее посмертный узелок с одеждой. Впоследствии я оказался в эпицентре окруживших меня слабоумных родственников (с такими же узелками), за которыми мне пришлось сначала ухаживать, как правило, с помощью валидола и пустырника, а потом и… хоронить. Все они когда-то были вполне состоявшимися людьми, имели заслуги перед отечеством, отмеченные орденами и медалями. Но, не считая отца, никто из них не оставил какого-либо следа в моей памяти. Я не хочу вот ТАК и в ТАКОМ состоянии уходить. И, работая в психоневрологическом интернате, куда ссылались как пациенты с неизлечимыми психическими заболеваниями, так и просто престарелые одинокие люди, я окончательно понял: жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости.

А старость – это не возраст, а прежде всего состояние физической сохранности.

И все-таки, что же такое старость? Возраст или угасшее здоровье, а вместе с ним и тело? Кому-то может показаться, что я слишком молод еще для этого разговора. Какое-то время и я так считал, если бы не этот интернат. Мне повезло. Я получил возможность поработать в ПНИ в 35-летнем возрасте. Кстати, возраст многих жителей этого ПНИ едва превышал 50 лет. Сейчас я уверен, что, если бы была возможность устраивать производственную практику школьникам после 10-го класса в психоневрологическом интернате, многим юношам и девушкам такая практика пошла бы на пользу. Почему? Кругом и без ПНИ много слабоумных и пожилых людей. Казалось бы, наблюдай и исследуй процессы старения и угасания разума. Но суета сует, как говаривал Екклесиаст. Бежим-бежим, не замечаем, что вокруг, пока самих или близких не прихватит. Да и в таком случае: 03 – таблетка – стационар. А там как повезет. Что скажет врач. И, как правило, с его (врача) диагнозом соглашаются. Даже не задумываются, почему что-то случилось со здоровьем. В ПНИ или в доме для престарелых можно поговорить с больными, прочитать их истории болезни, подумать о вечном, то есть о смысле жизни. В 16 лет это в самый раз. Выход из детства во взрослую жизнь. С каким багажом, это очень важно.

Нет-нет. Ничего плохого в самом пенсионном возрасте я не вижу. Как говорится, отучился, отработал на страну, вырастил и выпустил в жизнь детей, заработал пенсионный фонд, живи и радуйся свободе. Ты на пенсии. Никому ничего не должен. Больше того! Должны тебе за твой трудовой подвиг – 25 лет непрерывной работы. Просто этим возрастом человек ограничивает рамками активную жизнь, во время которой он может еще влиять на события вокруг. Выйдя же на пенсию, он, по сути, выключается из жизни. Он уже никому не нужен, кроме самого себя. Но к такому отношению подавляющее число людей, выходящих на пенсию, оказываются не готовы.

Я обратил внимание на то, что пенсионеры не знают, как жить в этой «второй» жизни. Во всяком случае, большинство из них. Кто-то помогает ухаживать за внуками, пока есть силы и здоровье. Кто-то начинает путешествовать по санаториям. Это, правда, в большей степени относится к европейцам и американцам. В России такой культуры старости нет, особенно для людей с утраченным здоровьем. Кто-то из последних сил цепляется за работу. Я имею в виду чиновников. Но когда в конце концов их увольняют, они не всегда находят себя в этой, уже другой, жизни и психологически, и физически. Но в основном, как это ни парадоксально, среднестатистический житель Земли не готов жить долго здоровой жизнью.

Старость воспринимается абсолютным большинством как неизбежность физической дряхлости, состояние потери физического статуса. Поэтому мы и видим вокруг стариков с обвисшим телом, дрожащими руками и слезящимися глазами, плюс мелкая шаркающая походка. И это где-то сразу после 65-70.

А еще это самое злосчастное слабоумие. Откуда оно берется, если совсем недавно человек был вполне нормальным и его родители тоже? Потеря здорового тела с возрастом воспринимается большинством вполне нормально. Вроде бы так и должно быть. Но теряется не просто здоровое тело. Прежде всего теряются мышцы, а вместе с ними сосуды, по которым бежит обогащенная кислородом кровь, являющаяся питательной средой для всех органов и тканей. На это никто не обращает внимания, и даже врачи, для которых мышцы являются лишь системой перемещения тела в пространстве. О транспортной функции мышц, и в первую очередь для сердца и мозга, говорят только физиологи. В отличие от сердца мозг не имеет собственной мускулатуры, и его питание, а значит, объем и скорость кровообращения в сосудах зависят не столько от сердца, как это принято считать, сколько от мышц туловища, среди которых можно особо выделить мышцы плечевого пояса. Функционирование этих мышц особенно важно во второй половине жизни, когда сердечная деятельность, как показывает статистика, резко снижается. Именно в период общего физического ослабления организма скелетная мускулатура туловища, особенно верхних и нижних конечностей, должна выходить на первый план в помощи сердцу для увеличения объема циркулирующей крови по большому и малому кругам кровообращения. То есть выполнение гимнастики, активизирующей мышцы прежде всего плечевого пояса, должно быть приоритетным во врачебных назначениях для слабеющих с возрастом людей. Но вместо этого врачи в подавляющем числе случаев назначают препараты, препятствующие повышению артериального давления, снижению сахара в крови и холестерина. Самое интересное, что регулярное применение подобных препаратов не избавляет людей ни от гипертонической болезни, ни от сахарного диабета II типа и уж тем более от атеросклероза сосудов.

Эти болезни продолжают развиваться. Но больные не прекращают принимать препараты, назначенные врачами, потому что жить без них страшно.

К сожалению, врач, выписывая лекарственные средства при различных заболеваниях по готовым схемам, предписанным сверху, считает, что он лечит эти болезни. Но, как показывает практика, болезни остаются. Больные же, принимая назначенные врачом лекарства и год, и два, и больше, привыкают к ним, впадая в определенную лекарственную зависимость. С каждым днем эта зависимость растет, и отказ от этих препаратов, несмотря на отсутствие эффекта, страшит больных. Возникает своеобразный абстинентный синдром, как у алкоголиков. Больные уже не знают, как жить дальше без этих лекарств.

Поэтому я всегда рекомендую не отказ, а замену. Например, вместо таблетки от гипертонии – приседания, держась за спинку стула. (Но об этом позже.) Во всяком случае, так должен поступать любой разумный человек при выборе другого подхода к лечению заболеваний, если лекарства, которые он регулярно принимал, перестали помогать. Только надо знать, чем заменить. Чтобы не получился эффект замены шила на мыло, как это обычно бывает при замене одного сильнодействующего препарата другим. Почему я предлагаю вместо лекарств, назначаемых при сосудистых нарушениях, силовые упражнения, мне кажется, уже понятно. Но поясню еще раз.

Женский контингент ПНИ № 4 в одинаковых хлопчатобумажных рубашках с голубыми цветочками и таких же белых косынках разместился в первых рядах актового зала главного корпуса. Их собрали в честь очередной годовщины Октябрьской революции – одного из культовых праздников, который принято было отмечать абсолютно во всех учреждениях Советского Союза, в том числе и психиатрических интернатах. Директор ПНИ №4 Малодубов поднялся на приготовленную для таких случаев трибуну и важно достал из внутреннего кармана пиджака, украшенного орденскими планками, сложенный вчетверо листок с напечатанной для этого случая речью. В местах изгиба бумага уже пожелтела и по краям заметно обветшала. Я понял, что напечатана эта речь была лет 15 назад, но директор не собирался ее обновлять, т. к. читал он ее в психоневрологическом интернате пациентам, страдающим сенильной деменцией, или, в переводе с медицинского языка, старческим слабоумием.

Пациенты интерната с более тяжелыми формами психических расстройств – ядерной шизофренией и идиотизмом – к этому действу не допускались и оставались в своих корпусах под присмотром бдительных (так, во всяком случае, хотелось думать) санитарок.

А эти тихие слабоумные в одинаковых белых платочках с прозрачными, бессмысленно смотрящими глазами, накачанные на всякий случай нейролептиками и посему ведущие себя спокойно и безмолвно, были необходимы для создания кворума присутствующих, отчет о котором пошлют вышестоящему начальству.

Вслед за торжественной речью должен был состояться праздничный концерт, устраиваемый согласно принятой праздничной конструкции силами административного аппарата ПНИ №4.

Я стоял в задних рядах актового зала, т. к. мягко отказался от приглашения директора занять одно из мест в президиуме. Совсем недавно меня назначили главным врачом ПНИ, переведя с должности врача-психиатра, и я еще не освоился в административных рядах интерната. «Может быть, это и к лучшему», – подумал я и чуть позже понял, что был прав.

Закончив речь, директор дал команду убрать стол президиума, и на сцену стали выходить самодеятельные артисты психоневрологического интерната.

Первой с танцевально-песенным номером вышла полногрудая работница кухни в ярко-красном платке на плечах, с нарумяненными щеками, в высоких сапогах. Она стала исполнять русскую народную песню, приплясывая и пристукивая каблуками по скрипучим доскам сцены, порой не попадая в такт. Было видно, что от исполнения этого номера она получала громадное удовольствие, и оставалось только ждать его завершения. Аккомпанировал ей на баяне с периодически западающими клавишами какой-то мужичонка (я еще не знал, что он был завхозом интерната). Мужчина улыбался щербатым ртом. Аккомпаниатор явно был подшофе, но его веселость все скрашивала. Он также старался пристукивать каблуками армейских, плохо вычищенных ботинок, пытаясь успеть за каблуками поварихи.

Шумный номер с грохотом ног и лязгающим баяном наконец-то закончился, и на сцену вышла главный бухгалтер заведения, одетая в строгий костюм и темно-коричневую шаль с ярко-красным рисунком, и стала петь. Видимо, она чувствовала себя как минимум народной артисткой – исполнительницей народных песен. Библиотекарша аккомпанировала ей на черном фортепиано, так же, как и речь директора, настроенном 15 лет назад.

Номер следовал за номером. Азарт выступающих на сцене сотрудников интерната придавил сидящих в партере слабоумных бабушек, пригнув их тела к коленям, он действовал на них сильнее нейролептиков и транквилизаторов, вместе взятых. Мне даже показалось, что они боялись пошевелиться, чтобы не вызвать гнева у тех, кто был на сцене. Громкие голоса, крикливая музыка усиливали эффект оглушения и вызывали ужас в их оскудевших мозгах. Артисты вряд ли понимали это. По всей видимости, выступающие пропускали по рюмочке между номерами за кулисами, хотя кулисами эти грязно-багровые с кисточками по краям свисающие полотнища с изображением головы Ленина посередине назвать можно было с большой натяжкой.

«Боже! – подумал я. – Еще год-два работы в этом интернате, и я тоже выйду на эту сцену и буду приплясывать и пританцовывать с хором завывающих администраторов перед своими же больными, вылечить которых уже не удастся никому». Прав был Антон Павлович Чехов – безумие заразно.

Слабоумие неизбежно? Не хотелось бы…

Вопросы инволюции разума занимали меня давно. Видимо, с тех времен, когда я увидел свою бабушку, жадно поглощающую горсти таблеток и затем вызывающую «Скорую помощь», чтобы поохать и пожаловаться прибывающим по ее звонку медикам. До приезда машины она долго смотрела на улицу сквозь щелку слегка приоткрытой занавески и, удостоверившись в приближении «Скорой помощи», быстро и ловко шмыгала под одеяло, разыгрывая спектакль мучительных страданий. Получив дозу успокоительного, она долго после ухода медиков наставляла меня, семилетнего мальчика, в чем ее хоронить, показывая, где лежит ее посмертный узелок с одеждой. Впоследствии я оказался в эпицентре окруживших меня слабоумных родственников (с такими же узелками), за которыми мне пришлось сначала ухаживать, как правило, с помощью валидола и пустырника, а потом и… хоронить. Все они когда-то были вполне состоявшимися людьми, имели заслуги перед отечеством, отмеченные орденами и медалями. Но, не считая отца, никто из них не оставил какого-либо следа в моей памяти. Я не хочу вот ТАК и в ТАКОМ состоянии уходить. И, работая в психоневрологическом интернате, куда ссылались как пациенты с неизлечимыми психическими заболеваниями, так и просто престарелые одинокие люди, я окончательно понял: жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости.

А старость – это не возраст, а прежде всего состояние физической сохранности.

И все-таки, что же такое старость? Возраст или угасшее здоровье, а вместе с ним и тело? Кому-то может показаться, что я слишком молод еще для этого разговора. Какое-то время и я так считал, если бы не этот интернат. Мне повезло. Я получил возможность поработать в ПНИ в 35-летнем возрасте. Кстати, возраст многих жителей этого ПНИ едва превышал 50 лет. Сейчас я уверен, что, если бы была возможность устраивать производственную практику школьникам после 10-го класса в психоневрологическом интернате, многим юношам и девушкам такая практика пошла бы на пользу. Почему? Кругом и без ПНИ много слабоумных и пожилых людей. Казалось бы, наблюдай и исследуй процессы старения и угасания разума. Но суета сует, как говаривал Екклесиаст. Бежим-бежим, не замечаем, что вокруг, пока самих или близких не прихватит. Да и в таком случае: 03 – таблетка – стационар. А там как повезет. Что скажет врач. И, как правило, с его (врача) диагнозом соглашаются. Даже не задумываются, почему что-то случилось со здоровьем. В ПНИ или в доме для престарелых можно поговорить с больными, прочитать их истории болезни, подумать о вечном, то есть о смысле жизни. В 16 лет это в самый раз. Выход из детства во взрослую жизнь. С каким багажом, это очень важно.

Нет-нет. Ничего плохого в самом пенсионном возрасте я не вижу. Как говорится, отучился, отработал на страну, вырастил и выпустил в жизнь детей, заработал пенсионный фонд, живи и радуйся свободе. Ты на пенсии. Никому ничего не должен. Больше того! Должны тебе за твой трудовой подвиг – 25 лет непрерывной работы. Просто этим возрастом человек ограничивает рамками активную жизнь, во время которой он может еще влиять на события вокруг. Выйдя же на пенсию, он, по сути, выключается из жизни. Он уже никому не нужен, кроме самого себя. Но к такому отношению подавляющее число людей, выходящих на пенсию, оказываются не готовы.

Я обратил внимание на то, что пенсионеры не знают, как жить в этой «второй» жизни. Во всяком случае, большинство из них. Кто-то помогает ухаживать за внуками, пока есть силы и здоровье. Кто-то начинает путешествовать по санаториям. Это, правда, в большей степени относится к европейцам и американцам. В России такой культуры старости нет, особенно для людей с утраченным здоровьем. Кто-то из последних сил цепляется за работу. Я имею в виду чиновников. Но когда в конце концов их увольняют, они не всегда находят себя в этой, уже другой, жизни и психологически, и физически. Но в основном, как это ни парадоксально, среднестатистический житель Земли не готов жить долго здоровой жизнью.

Сегодня много говорят и пишут о причинах хронических головных болей, в основном называя среди них черепно-мозговые травмы, атеросклероз, гипертоническую болезнь, вегето-сосудистую дистонию и еще множество факторов.

Однако, не менее частой причиной головной боли может служить и остеохондроз шейного отдела позвоночника, и проблемы пояса верхних конечностей, в частности, заболевания плечевого сустава. Поэтому, как это ни странно звучит на первый взгляд, зачастую избавить пациента от головных болей удается с помощью специальных упражнений для лечения остеохондроза или плечевых суставов.

"Именно слабость и запущенность мышц плечевого пояса нередко являются основной причиной для появления хронических головных болей

д.м.н. профессор Бубновский С.М. «Головные боли, или зачем человеку плечи?»

Головные боли часто возникают, как бы, «сами по себе». А человек объясняет их возникновение собственным переутомлением, стрессами и погодой... Принимает таблетку, и боль вроде бы уходит. И так раз за разом.

Но обезболивающие препараты лишь снимают симптомы, не воздействуя на истинную причину хронических болей.

Головные боли, о которых мы сейчас говорим, имеют сосудистую природу. То есть, сначала от недостатка питания страдают эластичные мягкотканные образования. В данном случае - сосуды - из-за недостаточного объема проходящего через них кровотока.

Вследствие этого мозг испытывает нехватку кислорода и пребывает в состоянии гипоксии.

На следующем этапе начинают разрушаться костно-хрящевые структуры - хрящевые поверхности суставов и межпозвонковые диски.

Мышцы плечевого пояса двигаются все меньше и меньше, кровоток по сосудам снижается еще больше, гипоксия возрастает.

Как правило, никто не связывает возникновение хронических головных болей со слабостью мышц пояса верхних конечностей, напряжением мышц шеи и спины и ограничением движений в данной области.

Человек продолжает принимать лекарственные препараты, а головные боли все не отступают. В Центрах доктора Бубновского на Ходынке и ул. Дм. Ульянова многие годы успешно применяют абсолютно иные способы лечения головных болей сосудистого происхождения.

Вместо таблеток - лечение движением для улучшения кровотока в сосудах головного мозга и устранения гипоксии, холодовые процедуры (криотерапия), массаж, рефлексотерапия.

Занятия с опытными инструкторами на многофункциональных тренажерах Бубновского (МТБ), при которых ключевым моментом является использование диафрагмального дыхания, способствуют снижению внутричерепного давления. А именно этот фактор многие невропатологи и считают основной причиной головных болей.

А криопроцедуры (лечение холодом - холодная ванна или холодный душ на 5-10 секундной продолжительности) способствуют повышению тонуса сосудов и, кроме того, оказывают противовоспалительное и обезболивающее воздействие.

Дело в том, что в ответ на действие холодной воды организм начинает усиленно вырабатывать тепло. Для этого ему приходится усиливать скорость кровотока, опять-таки увеличивая кровоснабжение мозга и снижая гипоксию.

Многие люди сталкиваются с мигренью и болями в голове в результате переутомления и стрессов. Совсем не обязательно прибегать для избавления болевого синдрома к таблеткам. Достаточно будет применить советы доктора Бубновского от головной боли .

Дыхательная гимнастика при головной боли

Очень часто испытывают головную боль люди, которые много работают за компьютером. Неудобное положение, напряжение мышц шейного позвоночника и умственные нагрузки не позволяют осуществлять нормальное кровяное обращение головного мозга. Поможет в этом случае простая и несложная техника дыхательных упражнений:

  1. Сидя на стуле упереться в спинку. При выдыхании голову медленно опускать на грудь, чтобы она уперлась в подбородок. Вдыхание производят через ноздри, досчитав до 6 и расширяя трицепсы живота и ребра. Затем на выдыхании голову отводят и опрокидывают назад. Выпускать воздух следует, считая до 12 и втягивая брюшную полость. Количество движений 8.
  2. Находясь в этом положении, делают глубокое выдыхание, досчитав до 5. При этом зона живота выпячивается, грудная клетка увеличивается и ребра поднимаются. Затем одну половинку носа закрыть и, не открывая рот, сделать выдыхание через другую ноздрю. Выдох делать, сосчитав до 8. Количество движений 8 по 4 для каждой части носа.
  3. Сидя на стуле опустить веки, расположить безымянный палец на внутренней части глаз, средний и указательный на верхнюю часть. Локти упереть в стол. Совершить глубокое вдыхание, как указано в предыдущем действии, сосчитав до 4. При этом нажимать пальцем на внутреннюю зону глаз. Выдыхание делать, сосчитав до 6, в это время расслабить давление в уголках глаз, а средним и указательным пальцем ритмичными манипуляциями надавливать на веки. Количество движений 8.

Упражнения доктора Бубновского для шеи от головной боли

Доктор Бубновский - основатель метода кинезитерапии, которая означаете лечение специальными движениями. Бубновский остался инвалидом после автокатастрофы, но не стал мириться и создал на личном опыте способ лечения, благодаря которому смог отказаться от костылей. В оздоровительных центрах Бубновского люди делают упражнения на специальных тренажерах, но некоторые виды можно делать и в домашней обстановке. Упражняются на голодный желудок, чтобы не вызвать ощущение дискомфорта.

В шейной части позвоночного столба пульсируют сосуды, которые питают головной мозг. В верхней части расположен продолговатый мозг, который отвечает за дыхание и сердце. Движения для шеи от головной боли должны быть медленными и осторожными. Такие манипуляции помогут избавиться от мигрени, гипертонии и нарушений опорно-двигательного аппарата верхней части позвоночного столба. Признаки боли возникают при раздражении нервного окончания позвоночного столба.

Прежде чем приступить к упражнениям следует установить силу кровотечения. Для этого следует лечь в горизонтальное положение, чтобы голова располагалась за краем дивана или кровати. Затем наклонить голову назад на 30 с. Повернуть голову вправо на 15 с. и влево на столько же времени. Если при выполнении движений возникла мигрень и головокружение, то это свидетельствует о затрудненном кровотоке.

Простая гимнастика от боли

Упражнения от головной боли по Бубновскому рассчитаны на растягивание и ритмичное движение. Достоинство такой гимнастики заключается в несложной технике и быстром действии.

Наклоны:

  • Сидя на стуле голову поворачивают налево и направо, задерживая в каждом положении на 30 с. Движения повторяют десятикратно по 5 для каждой стороны.
  • Находясь в таком же положении голову наклонить и подбородок прижать к грудной клетке на 30 с, затем медленно вытянуть голову, вверх и держать столько же времени.

Повороты:

  • Сидя на стуле голову повернуть голову влево до ощущения легкой боли и держать 30 с., затем повернуть вправо на 30 с.
  • Руки сцепляются вверху и делаются такие же повороты как в предыдущем движении.

Вытягивания:

  • Упражнение стоя. Голову держат ровно, подбородок параллельно полу. Затем поворачивают голову, пытаясь дотянуться до плеча. При ощущении напряжения задержаться в позиции на 30 с. Аналогичным образом выполняют движение с другой стороны.
  • На челюсть размещают кисть ладони одной руки, а другой захватывают голову и давят на височную зону, склоняя голову набок. При выдыхании 5 с и сдерживании дыхания 3 с делают надавливания на височную область. На выдыхании позицию головы фиксируют.

Сосудистая гимнастика для лечения головных болей и гипертонии направлена на снятие напряжения трицепсов и улучшения кровяного обращения. Примите исходное положение сидя. Руки располагаются на затылочной зоне в замок. Затем голову наклоняют вперед и делают медленное выдыхание. Зафиксировав позицию, сдерживают дыхательные действия на 4 с. На протяжении 7 с делают выдыхание, совмещая со слабым надавливанием кистями рук на затылочную зону. Количество повторов - 2.

Если повороты в стороны сопровождаются болью, то необходимо делать движения на расслабленность коротких ротаторов шеи. Такую технику следует выполнять тем, кто постоянно занят сидячей работой, каждые 2 часа. Упражнения лучше делать у зеркала. Находясь на стуле, поворачивают голову в больную сторону. При повороте в правую сторону, берется правой кистью подбородочек. Левой держаться за сидение. Переводят взгляд в обратную сторону, и делают выдыхание 5 с. Сдерживают дыхательные действия на 3 с. Правой кистью держат голову от поворота влево. Делают глубокий выдох 6 с. Количество упражнений - 3. Можно еще делать так. Лежа на диване одну руку располагают на растягиваемом трицепсе ключицы, голова должна быть за кушеткой, а кисть руки надавливать на ключицу. Другой рукой делают повороты в не больную сторону под углом 45 градусов, наклоняясь назад до чувства мышечного напряжения. Затем делается выдыхание на протяжении 7 с, голова зафиксирована в этой позиции, сдерживают дыхательное действие на 3 с, а на выдыхании голова опускается вниз и расслабляется груднично-ключичная мышца. Количество движений - 3.

Гимнастика для головы и шеи при головных болях дает облегчение и снятие напряжения шейного позвоночника, защемление нервных окончаний которого ведет к мигрени и гипертонии.





error: Контент защищен !!